Генеральный директор школы «Бакалавр» Татьяна Данилина говорит, что она не улучшила традиционную советскую систему воспитания родителей, а просто ее отменила. Ведь, если разобраться, главное — хотя и неявное — предназначение обычного родительского собрания (РС) — сплотить всех взрослых против одного ученика, а именно того, кого они в данный момент публично обсуждают. Опасный, по ее словам, педагогический социализм, демонстративная подгонка человека под социальный шаблон идут во вред его развитию.

Что же она придумала вместо анахроничных «лекций для родителей» — самой известной и распространенной формы связи школы с семьями учащихся? Не ограниченная, увы, ничем власть коллектива родителей под руководством классного руководителя полностью вытеснена в ее модели РС свободным выбором гражданами актуальных тем и собеседников. Возможностью самых разных тактик действия. Отсутствием дискомфортных ритуалов и табу.

Родитель у Данилиной действительно свободен: приходит в удобное (ему, а не школьным сотрудникам) время, но промежуток оговорен — с 17 до 19 часов. Говорит, с кем пожелает и о чем считает важным. Получает все, что наметил, и уходит, не потратив даром ни минуты. Никаких прежних «массовок». Теперь все стало индивидуальным, камерным, рациональным и комфортным. И семья довольна в результате, и учитель чувствует себя востребованным, и ребенок тоже при деле. Он не болтается на улице или по Всемирной паутине, объятый нехорошими предчувствиями, а здесь же, рядом — соучаствует в процессе поиска решений жизненно важных для него проблем.

Автор тому свидетель: даже первоклассники могут вмешаться в ход событий на этой открытой переговорной площадке. Хмыкнуть с подтекстом, что-то уточнить, внести любое предложение.

Вот так и складывается конструктивный диалог всех трех участников отношений в сфере образования — Общества, Учителя, Ученика.

Круги общения

Каждое место индивидуальных консультаций снабжено бейджиком с Ф. И. О. эксперта, например: «Мария Алексеевна Михайлова, учитель биологии». Так разговаривать удобнее.

К парте эксперта приставлены две табуретки: для ребенка и для родителя.

На каждого родителя отведено 15 гарантированных минут приватного общения с любым предметником. Это как минимум, а не по факту.

Чуть поодаль от главного круга специалистов выделяется столик с вывеской «Дежурный по конференции».

Зачем нужен дежурный? «Если вы, сбиваясь с ног, бежите с работы в школу, а потом долго приходите в себя (а бывает, что и вообще впервые в жизни сталкиваетесь с этой формой коммуникации), то вам охотно поможет адаптироваться координатор общения, — рассказывает гендиректор НОУ «Бакалавр» Татьяна Петровна Данилина. — Он предложит подойти к свободному учителю, если интересующий вас преподаватель временно занят. Он и чаем напоит, и доброй шуткой взбодрит…»

Скажут: опыт Данилиной бесценен, но не уникален. И что в России, мол, новаторов не счесть. В чем же, собственно, заключается ее изобретение?

Да вот хотя бы: перед нами преподавательский оркестр «Бакалавра» в полном составе. Это уже сенсация: когда в последний раз вы видели собранных вместе учителей? На сайтах образовательных организаций пишут: «коллектив преподавателей СОШ номер такой-то». Но где он, коллектив? Даже из выпускных фотоальбомов смотрят предметники, каждый из своего «овального кабинета» в разные стороны…

Чаще всего и на родительском собрании их нет. Ну, разве что, залетит на классный порог какой-нибудь особо добросовестный педагог-гуманитарий со словами: «Вам — наверстать правописание проверяемых безударных гласных в корне слова, вам — прочитать «Войну и мир» до сцены Аустерлицкого сражения. А вам — поможет только опытный детский логопед»…

Кстати, принципиально важная и тонкая деталь. Все, что происходит между участниками родительской конференции, тщательно охраняется администрацией школы «Бакалавр» от чужих ушей и глаз. Сведения о частной жизни воспитанников становятся доступными только ведущему консультацию учителю и исключительно в качестве служебной информации.

Осторожно: частная жизнь!

Однажды автору довелось быть приглашенным на представительную Международную конференцию в одну из европейских столиц. Едва прибыв в отель, я машинально поинтересовался у служащего на стойке ресепшен, нет ли среди гостей моих земляков из Москвы. Любой ответ устроил бы: да так да, нет так нет. Но что же я услышал из уст смущенно улыбающегося гражданина Старого Света?

— Извините, это приватно. Служебная тайна…

Стоп. Остановитесь, репортеры: дальше хода нет. Личная жизнь — это неприкасаемо, это моя и наша несокрушимая крепость. Она охраняется законами, всей артиллерией массмедиа, вековыми традициями уважения к личности.

Так и здесь, на конференции родителей. Даже директор школы Василий Алексеевич Баев остается в стороне от личных тайн учеников. Он, к слову, еще долго сомневался, можно ли позволить «прессе» (так он выразился, имея в виду неожиданного гостя школы в моем скромном лице) присоединиться к тайным совещаниям Образования с Семьей. Рылся в документах: совместимо ли такое с уставом школы «Бакалавр»? Не нарушит ли визит журналиста гражданские права родителей на неприкосновенность частной жизни?

После непродолжительных телефонных консультаций мне было дозволено пассивно поучаствовать в диалоге педагогов с родителями. Вот как они протекают…

Учитель истории: «Максим стал лучше свои мысли излагать, доказывать фактами. Я довольна. Ну а с нашей стороны что нужно?»

Папа: «Мы едем отдыхать в Узбекистан. Будет опять два месяца филонить, слоняться без дела, а это нежелательно. Я бы поручил Максиму подготовить за каникулы доклад о истории Ташкента».

Максим: «Опа! Брр…»

Папа — учителю: «А вы определите ему, пожалуйста, соответствующее задание на лето, чтобы мы не спорили!»

Учитель: «Максим, дорогой, мы с папой в тебя верим. Ребятам в сентябре расскажешь, представишь свой проект в виде доклада, это же так классно!»

Максим: «Ладно, вы победили. Попробую!»

— Есть вещи, которые я бы не стала обсуждать при всех, — говорит мама одного из учеников Светлана Шмакова. — А тут я получаю информацию в защищенном формате, с глазу на глаз, положительную или отрицательную. Кроме того, учитель просит ребенка при мне: «Сам честно оцени свои возможности». И сын знает, что требования на уроке совпадут с теми, которые звучат в нашей беседе. Ответственность разделяется поровну между нами троими. А не так, что сын встречает дома с тревогой в глазах: «Ну, что там тебе про меня наговорили?»

Евгений Воронков, отец двоих сыновей:

— Ухожу с хорошим настроением: за полчаса поговорил с пятью предметниками. А выигранное время тоже потратил с пользой — ухитрился показать младшего ребенка школьному врачу. Учителя очень собранные, мыслью по древу не растекаются, разговаривают с документами в руках: итогами школьных тестов, сочинениями, папкой личных достижений.

444 просмотров