«Не хочу десять раз про козу Милку!».

С этими словами, вся в слезах, прибегает к нам как-то маленькая Машенька – соседская первоклассница.

Следом – разгневанная «бабуля» (современная моложавая бабушка, инженер): «Машка у вас?! Вы подумайте, не хочет читать! Им задали дома прочитать десять раз, а она не хочет! Прочла кое-как раза три, ревет, забилась под стол: «Не буду больше!..» И все тут. Что с ней делать?!»

Согласитесь, сцена не из веселых. Но, увы, нечто подобное можно наблюдать нередко – и у первоклассников, и у тех, кого учат чтению до школы, в пять, в шесть лет. Откуда такая тягость? Почему ребятки, все без исключения любящие слушать, когда мы им читаем, сами подчас отказываются читать, а если и читают, то явно без охоты, не по своей воле, а по нашему настоянию?

А не можем ли мы как-то помочь своему ребенку, уже знающему буквы и начавшему читать «по складам», преодолеть этот барьер, вернее, сделать так, чтобы он, по возможности, вовсе не возникал, чтобы само научение чтению было для пяти-семилетнего человека приятным и радостным?

Начнем с того, что многие смотрят на обучение чтению как на некий механический процесс – научить ребенка прежде всего «технике» дела: складывать звуки в слоги, слоги – в слова, слова – в фразы… Это овладение как бы голой «технологией» и становится подчас трудным и мучительным делом, отравляющим некоторым детям не только часы и дни, но и многие месяцы – как раз в самые первые школьные годы.

А если подойти, так сказать, с другого конца – начать не просто с техники чтения, а обратиться к воображению и фантазии ребенка, превратив обучение чтению прежде всего в игру, игру живую и интересную для самого малыша? Иными словами, обучение технике чтения не должно превращаться в самоцель. Любознательность наших маленьких Маш и Петь, особенности их личности, характер общения со взрослыми – вот что должно стать главным в обучении этому, действительно не простому, искусству читать.

Как это можно начать? Письмо под подушку.

Утро. Шестилетний человек просыпается и первое, что моментально делает, – руку под подушку. Оттуда с довольной и лукавой мордашкой достает записку от… волшебника (или летчика, или Карлсона – в зависимости от того, кого он любит и с кем началась эта подстроенная, конечно, нами, взрослыми, игра).

Сегодня волшебник своей маленькой Ксюше, которая уже знает буквы, но читает еще только-только по слогам, написал: “Дружок, я тебя, наверно, насмешу: принес тебе маленький, совсем крошечный огурчик, почти с мизинчик. Посмотри на окне”.

Ребенок сам или вместе с мамой начинает складывать по слогам то, что написано в этом послании. Прочтя или поняв то, что написано (если в основном прочла мама), срывается с постели и прямо в ночной рубашонке – к окну. Доставая с подоконника “крошечный огурчик” – огромный толстый парниковый огурец величиной с полруки, ребенок вовсю хохочет. “А завтра мой волшебник тоже пришлет мне записку и выдумает что-нибудь тоже смешное?” – спрашивает девочка, обращаясь к матери.

И на следующий день с полной уверенностью, что под подушкой что-нибудь да обязательно есть, ребенок, еще не открыв глаза, шарит ручкой и достает, например, такое: “Рот пошире открывай и конфетку получай. Возьми ее в кармашке твоей курточки. Твой В.”

На третий день послание, к примеру, может быть таким: “Нарисуй мне вечером что-нибудь смешное и положи на окно. А сейчас тоже посмотри что-то на подоконнике”.

На следующее письмо: “Спасибо за рисунок. Мне и моим гномикам и зайчатам он очень понравился. Теперь напиши нам буквами, что ты хочешь, чтобы мы тебе принесли. Свою записку положи на окошко. Плотно его не закрывай. Твой волшебник” – ребенок пробует ответить письменно (любые его каракули, которые получаются, положите, как требует “волшебник”, на окно).

Возможно, в следующий раз ребенок попросит родителей помочь ему написать записку. После того как взрослые под диктовку ее напишут, малыш старательно, буква за буквой, будет ее переписывать, чтобы его волшебник “все хорошо понял”. Вполне вероятно, что ребенок будет спрашивать вас, почему слово пишется так, а не иначе.

От раза к разу переписка налаживается. На просьбу малыша подарить новую машинку, куколку “волшебник”, как может, отшучивается, принося утром вместо этого, например, новые колготки или несколько изюминок, или орешек, или морковку – словом, любое, что есть в доме и что будет забавно или приятно для малыша.

Естественно, что на все важное, случившееся накануне, на все ангины и простуды, на порядок (или хаос) в игрушках “волшебник” обязательно сразу откликается, реагируя, по возможности, в легкой и шутливой форме. На- пример: “Записку твою прочел. Пишешь уже совсем недурно. Молодец! Только вот кубики разбросаны. Куклы и мишки повалились кто куда. Я в окошко заглянул и это увидел. Все прибери перед садиком ладно? Твой В.” Или: “Я очень рад, что у тебя теперь такой отличный порядок с игрушками. Но ты что-то давно мне не писал. Я так соскучился по твоим запискам. А конфетки тебе и твоим друзьям – в фартучке. В.”.

Как видите, волшебниковы послания, а иногда и вирши очень далеки от совершенства. Но разве в этом дело? Главное в этих “уроках чтения” – найти нужный ребенку тон, угадать, чего он сейчас ждет, что ему будет особенно приятно, как сделать, чтобы утро в вашем доме начиналось с улыбки маленького человека, а вечером, засыпая, он ждал новой шутки, сюрприза от своего дорогого волшебника.

Так учить малыша читать посоветовала мне одна знакомая. К ее пятилетнему сынишке Володе ночью “прилетал” на особом, очень легком и бесшумном самолете виртуоз-летчик и бросал в форточку свои шутливые письма – приказы. Может быть, мама придумала эту славную игру сама, может, “Малыш и Карлсон” Астрид Линдгрен подсказали ей это, а может случиться, что когда-то в юности эта мама нечто похожее прочла у Руссо, который схожим образом учил своего Эмиля…

Сейчас для нас с вами совсем не важно, откуда это пошло. Важно другое: как найти в такого рода игре нужный контакт с ребенком, как выбрать своему малышу правильного партнера, то есть того невидимого собеседника, который на какое-то время станет для вашего человечка как бы учителем. При этом основная психологическая задача состоит здесь в том, чтобы сделать в этой особой учебной ситуации главным действующим лицом самого ребенка, которому должна быть предоставлена максимально активная роль. Он должен выступать здесь не объектом вашего обучения, а активным субъектом деятельности, которую он осваивает. Говоря по-житейски, игра должна поддерживаться самими детьми, их интересом, их инициативой.

Наша же с вами задача – постараться напрячь свою изобретательность и фантазию, чтобы сделать эту игру для вашего сынишки или дочки легкой и увлекательной, а не уныло-однообразной.

«Как стать психологом».

Здесь, в этой игре-учении, вы, дорогие мамы и папы, должны стать как бы психологами, хорошо представляющими себе, что для овладения любой деятельностью или действием очень важно наперед поставить перед чело- веком цель (будь это взрослый или ребенок – не важно). В нашей игре пока эти цель или задача очень простые и вполне реальные: сделать так, чтобы малыш захотел найти спрятанную «волшебником» интересную или вкусную вещицу, поделиться со своим невидимым собеседником своими соображениями о чем-то и т. д. Средством или условием решения этих задач и будет прочтение записки, пусть по буквам, по слогам, может быть, сначала с вашей помощью – это не суть важно. Главное в этом случае – попытаться обучать технике чтения не «в лоб» (как это слишком часто бывает), а найти способ сделать формируемое действие условием решения какой-то задачи. Она лежит вне самого действия, но решить ее можно только с помощью этого действия.

Психологами вы будете не только в том, что включите формируемое действие (чтение) в более обширный круг различных интересных для ребенка задач, и не только в том, что в соответствии с характером и личными особенностями своего малыша придумаете ему партнера для игры. В этой же ситуации вы можете стать действительно очень тонким психологом, если воспользуетесь таким советом Джанни Родари: поручать «игрушечной детали негласное задание – через нее дать ребенку понять, что мы его любим, что он может на нас рассчитывать, что наша сила – это его сила». Итальянский писатель, знаток детской души, говорит об этом в своей книге «Грамматика фантазии» в связи с тем, как важно для развития детей, чтобы мы, взрослые, побольше играли и общались с ними.

Эту-то названную выше функцию «игрушечной детали» и могут взять на себя записки наших «волшебников», в которых мы можем и ласково, и серьезно пожурить ребенка за его проделки и проказы, если надо – поддержать малыша, укрепить его веру в свои силы, помочь освободиться, как говорит Родари, от сегодняшних тревог и страхов, когда нужно – пожалеть и утешить.

Итак, под подушкой ребенок может находить иногда не просто озорную записку, но и определенную, пусть простенькую, но четкую программу своих действий. Конечно, эта программа или приказ должны быть отданы в такой милой и шутливой форме, что ребенок захочет его выполнить; тогда как всерьез, не играя, все это – убрать постель, собрать солдатиков, почистить зубы, вымыть за с бой посуду – ребятишки, конечно, могут сделать, но, скорее всего, без энтузиазма и явного удовольствия. Значит, наш «волшебник» в этом особом диалоге с ребенком учит его не только первым навыкам чтения, но незаметно, играя, помогает ему учиться делать легко то, что «по правде» те же самые дети делают обычно с явной неохотой.

Потом, уже научившись читать, ребенок долго не хочет расставаться со своим волшебником.

Ну, а как взрослые к этой игре могут отнестись? Слышу два возражения. Первое: «Помилуйте, ну когда нам всем этим заниматься?» В ответ на него скажу: придумать очередное письмо своему ребенку всегда можно – по дороге на работу, в обеденный перерыв и т. д; для этого нужно-то всего-навсего 3-5 минут.

О втором возражении. Я уверена, что к игре в волшебника или во что-то подобное не все отнесутся одинаково. Будут, вероятно, и те, кто скажет: «Зачем это глупостями забивать ре- бенку голову!» И если один из родителей или бабушка такую игру все же затеют, вполне вероятно, что в той же семье кто-то может быть и против. И зря – ведь такого рода игры – совсем не бессмыслица, не ерунда: они и развивают, и учат. Кроме утилитарной задачи – помочь научить читать, они развивают воображение и фантазию ребенка.

А воображение играет необычайно важную роль в жизни человека. Воображение, как это показано психологами, ценно тем, что благодаря ему человек оказывается способным создать образ того, чего в действительности пока еще нет, но что отвечает каким-то реальным человеческим потребностям. И начало всему этому, конечно, в детстве, в том особом отношении к действительности, которое мы, взрослые, хотим или нет, формируем у ребенка. И хотя наша статья не о воображении, мы коснулись этой проблемы в связи с тем, что умение читать, как мы в дальнейшем по- стараемся показать, далеко не сводится только к навыку, к технологии чтения. Настоящее умение читать книгу предполагает целостное развитие личности. О роли мышления и фантазии в общем психическом развитии ребенка не раз говорит тот же Джанни Родари. Именно поэтому следует прислушаться к такому его совету: не ограничивать тягу детей к неправ- доподобному. «Право же, – с юмором замечает автор,- это не нанесет ущерба формированию их научного мышления», напротив, дети приобретут умение неоднозначно воспринимать предметы и явления.

Остановимся еще на том, почему для психического развития ребенка важна почти любая игра.

Игра – союзница познания.

В книге “Структура художественного текста” советский филолог Ю. Лотман пишет о природе игры, о самой потребности в ней примерно следующее: противопоставление игры познанию лишено оснований. Напротив, игра является для человека одним из важнейших средств овладения различными жизненными ситуациями, различными типами поведения. Игра есть особая моделирующая деятельность; именно поэтому она занимает прочное, значимое место и в жизни отдельного человека, и в истории человечества. Поясним это простейшим примером, к которому прибегает Ю. Лотман: игра ребенка с “тигром” – полосатым халатом, накинутым на стул. Живого тигра ребенок боится. Чучела тигра не боится. Полосатого халата, изображающего в игре тигра, ребенок побаивается, то есть боится и не боится одновременно. Однозначное становится многозначным. Уже эта простая игра предоставляет ребенку возможность овладения одновременно навыками двух типов поведения – “практического” и “условного”.

Теперь, вероятно, ясно, почему в статье о том, как попытаться сделать обучение чтению (причем самому началу его!) интересной для ребенка ситуацией, мы так много внимания уделили проблеме игры. Во-первых, любое обучение детей, тем более маленьких, проходит значительно эффективнее, если к этому подключить игру, эту своеобразную “школу деятельности”, позволяющую осваивать некоторые отвлеченные идеи и действия тем способом, который для ребенка наиболее естествен и органичен. Но это не все. В игре участвует не только интеллект ребенка, но и его чувства, воля. И их участие значительно увеличивает возможности обучающегося.

Во-вторых, умение читать предполагает не только овладение какими-то навыками, но и способность к самостоятельному чтению детских книг. Общее психическое развитие, самый уровень мышления, воображения – все это является первоочередным для становления ребенка-читателя.

Так что давайте продолжим играть с детьми и дальше, обучая их чтению и уча их видеть “устройство” того или иного текста.

Автор: Л. Айдарова, кандидат психологических наук

30 просмотров