Едва ли будет преувеличением сказать, что воспитание правдивости у детей – один из вопросов, наиболее волнующих родителей. Трудно передать огорчение и тревогу, которые испытывают родители когда их ребенок говорит неправду, обманывает. Откуда берется у детей эта отрицательная черта характера? Как предупредить ее возникновение и как преодолеть ее, если она уже появилась?

Уже в младшем дошкольном возрасте встречаешься с фактами, когда ребенок прибегает к уловкам – пусть даже самым бесхитростным, – чтобы обойти запрет и достичь желаемого. В этом случае можно говорить о зачатке неискренности, лживости в ребенке. И источником его являются первые столкновения между чувствами желания и страха, стремление по-своему разрешить возникшее противоречие.

Детям 3-4 лет становится уже доступным понимание сравнительно сложных жизненных отношений и более сложные формы поведения. Они в состоянии сознательно тормозить многие непосредственные, импульсивные действия. Это находит, в частности, выражение в том, что ребенок, совершив что-либо, может иногда об этом и не сообщить или дать ответ, не отвечающий действительности.

Трехлетний малыш уже «соображает», что если нельзя при маме трогать красивую книгу на столике, то это легче сделать в ее отсутствие. И если он предлагает: «Мама, ты уйди…», – то в этой плохо скрываемой хитрости в известном смысле отражается тонкое понимание возможностей, создаваемых той или иной обстановкой. Ребенок в 5-6 лет способен довольно-таки искусно маневрировать в окружающей обстановке. Это вовсе не следует понимать так, что дети обязательно будут хитрить, лгать, обманывать окружающих. Речь идет лишь об определенном уровне детского развития – способности понимать обстановку и ее возможности. А от воспитания зависит, какую нравственную направленность приобретет это развитие и понимание.

Недозволенное ребенок может совершить далеко не по дурному умыслу, а по своей неопытности, слабой воле и незрелому рассудку. Сознание того, что он поступил плохо, может прийти позже, а с ним возникнет и страх, желание скрыть поступок. При спокойном и чутком отношении он легко поделится своими переживаниями и расскажет всю правду.

Но это одна сторона дела. Важно не только вызвать ребенка на откровенность и добиться правдивого признания, но убедить его в недопустимости поступка, помочь исправить его.

Однажды мама рассказала пятилетней дочке, что ее двухлетний братишка во сне чему-то смеялся. Когда дети легли спать, мать вскоре услышала, что мальчик вдруг заплакал. Несколько странно вела себя девочка, пытаясь казаться спящей. Мать догадалась, что дочь хочет скрыть свое участие в случившемся. «Скажи правду, почему Миша плачет»,- спокойно произнесла она. Это спокойствие расположило девочку к тому, чтобы сразу сказать правду. Оказывается, девочка хотела, чтобы братишка опять засмеялся во сне, и для этого потянула его за волосики. «А он не засмеялся, а заплакал», – закончила девочка. Мать объяснила, что мальчик заплакал потому, что ему стало больно, нельзя тянуть за волосы. А смеялся он в первый раз, наверно, потому, что ему приснилось что-нибудь смешное.

Мать умело подвела ребенка к правде, дав ему почувствовать, что не нужно бояться признания, и одновременно объяснив неуместность самого поступка.

Чуткость к ребенку не исключает необходимости контроля за его поведением: пусть ребенок знает, что родителям наперед известны его помыслы. Вот трехлетняя девочка хотела взять со стола что-то запретное, но стул покачнулся, и она испуганно закричала: «Мама!» Вслед за этим девочка успела удачно соскользнуть на пол и при появлении матери, улыбаясь, сказала:

– Я никуда не лезла.
– Что же ты кричала?
– Просто я к мамочке хотела.

Тогда мать спокойно сообщила о настоя- щих намерениях девочки. Та простодушно удивилась: «Откуда ты знаешь?»

Когда шестилетняя Юля сломала карандаш, она тихонько отложила его на другой стол. На вопрос мамы, почему карандаш лежит не на месте, Юля, опустив глаза, ответила: «Не хочу, он мне не нужен». И здесь важно показать ребенку, что действительная причина его действия родителям ясна. В присутствии ребенка очинив карандаш и положив его на место, мать показала бы, как следовало поступить.

Как мы видим, неискренность дошкольника обычно проявляется в неосознанном еще виде, без предварительного обдумывания поступка и учета его последствий. Ложь здесь чаще всего выступает как непроизвольная реакция на возникшее чувство страха.

Более сложный вид принимает неискренности ность в подростковом возрасте. По сравнению с дошкольником и младшим школьником подросток обладает более зрелым сознанием и мышлением, способностью к самоанализу и самокритике. Это создает благоприятные условия для воспитания правдивости как осознанной самим подростком черты его личности. Вместе с тем в нравственном отношении подросток легко уязвим, его характер еще недостаточно устойчив, что создает почву для различных конфликтов с окружающими, и ложь становится для него средством, которое он сознательно использует в своих целях. При этом он сознает, что его могут разоблачить, и обдуманно ухищряется, чтобы скрыть правду.

Обычно отсутствие в семье атмосферы доверия и доброжелательства – одна из главных причин развития лживости как черты характера ребенка.

Меня глубоко поразила перемена, происшедшая в одной семье после того, как ее оставил отец. Сразу же нарушился весь уклад семейной жизни. Мать ожесточилась, начала сердиться из-за мелочей и бить детей. Особенно доставалось младшему, Пете, – чуткому и отзывчивому мальчику. Буквально на глазах менялся характер Пети: появились несдержанность, грубость, неискренность в общении с окружающими. Постоянное ожидание материнского наказания приучило Петю к обману, в чем он достиг большой изобретательности: легко подделывал отметки в дневнике, придумывал всякие небылицы, сваливал свою вину на сестру и других и т. п. Дело дошло до того, что Петя стал лгать матери даже в тех случаях, когда в этом не было необходимости, а просто так, «по привычке». Лишь вмешательство воспитателя, помогшего матери понять неправильность ее отношения к детям, позволило оздоровить обстановку в семье и исправить мальчика.

Правильное воспитание требует не ставить детей в такое положение, которое толкало бы их ко лжи и давало бы ей моральное оправдание. Между тем родители сплошь да рядом допускают ошибки подобного рода.

Так, некоторые родители запрещают своим детям, скажем, дружить с кем-нибудь из их товарищей, предварительно не убедив ребенка в ненужности такой дружбы. И последний начинает скрывать свою дружбу, таиться от родителей. Так же получается и тогда, когда родители мешают ребенку проявить добрые чувства, например поделиться с товарищем яблоком или дать ему на время свои игрушки, книги.

Ко лжи могут побуждать детей и другие мотивы, кроме боязни осуждения. Причиной лжи может быть и стремление к хвастовству, и чувство зависти, и стремление удержать себя высоко в мнении товарищей.

Мать не разрешила Вале сходить на Волгу, так как время было уже позднее. Стыдясь, что ей не разрешили пойти, «как маленькой», Валя, встретившись с подругой, сказала ей, что ходила сегодня в парикмахерскую, фотографию и… на Волгу. Мать, услышав этот разговор, позже спросила дочь:

– Куда, ты говорила Ире, сегодня ходила?

– В парикмахерскую, фотографию… все.

– А еще куда? – настаивала мать.

Валя, догадавшись, о чем спрашивает мать, улыбнулась:

– Про Волгу я просто так сказала, в шутку.

– Так нельзя говорить, ведь это же неправда. А ты могла бы сказать: мне очень хотелось на Волгу, но было уже поздно, и я решила не идти. Ты же сама согласилась со мной, что идти поздно.

Девочка была удивлена раскрытием ее маленькой уловки и поняла, что могла бы обойтись без всякого обмана. Она обещала матери всегда говорить правду.

Разумеется, недопустимо считать лживостью проявление детской фантазии в играх, рисовании, рассказах детей. В фантазии проявляется действительная жизнь ребенка, его творческая переработка накопленного опыта. Вместе с тем ему надо отчетливо указывать ту грань, где фантазия может перейти в ложь.

Правдивость воспитывается в атмосфере правды и взаимного доверия. И здесь решающее значение имеют принципиальность и правдивость самих родителей. Никогда не обманывайте ребенка. Если почему-либо ребенок что-то знать не должен, то лучше ему прямо сказать об этом, а не так, как говорится в известной поговорке: «Не спрашивай, и тебе не будут лгать».

Пусть ребенок привыкает к тому, что слышать правду не всегда приятно. «Ты скоро придешь?» – спросил сын отца. «Не скоро»,- ничуть не приспосабливаясь к ребенку, ответил отец.

Иногда полезно при ребенке признаться в какой-либо оплошности по отношению к другим членам семьи и извиниться перед ними. Этим только укрепим авторитет родителей.

Уважение к правде складывается и из дове- рия к ребенку, к его словам и поступкам. Мы, взрослые, слишком часто злоупотребляем своей «проницательностью» и поспешными выводами по поводу поведения детей. «Знаю я тебя! Только ты это мог сделать»,- говорит мать сыну, даже не выслушав до конца его объяснение. Детей законно возмущает ничем не обоснованное недоверие к ним. Вспоминаю, как одна девочка негодующе спрашивала мать: «Почему – я говорю Анне Михайловне, что не ломала сирень, а она говорит, что я ломала?»

Встречаются родители, которые, считая, что в воспитании правдивости «все средства хороши», пускают в ход запугивание и даже ремень. «Я скажу правду!» – кричит ребенок, в ужасе прикрываясь руками от шлепков мамы или папы. Подобное «выбивание» правды нравственно калечит ребенка, делает его трусливым и озлобленным.

Вызвать ребенка на правду не всегда легко. Его часто удерживает боязнь разоблачения и наказания, насмешек и упреков. Если ему не помочь в таких случаях, он замкнется в себе и сам примирится с собственным проступком, со своей ложью.

Поучителен случай, происшедший в одной из школ г. Костромы. Ученик Б. украл авторучку у товарища. Чувствуя укоры совести, он готов был в беседе с педагогом признаться во всем. Но тут некстати вмешалась мать. Она стала уверять, что ее сын не способен на воровство, и этим укрепила его во лжи. Мальчик стал упорно отрицать свою вину, пока его не разоблачили товарищи.

Правду следует одобрять и поощрять, как бы ни был плох поступок, в котором признается ребенок. И неправильно, когда его чистосердечное признание тут же оборачивается против него самого. «Папа, я по ошибке нарисовал в твоей тетради», – говорит робко Сережа. Папа, вместо того чтобы спокойно сказать: «Будь в другой раз внимательным», – разражается бранью. В другой раз Сережа пойдет на обман, чтобы избежать упреков и наказания.

Не приходится удивляться, когда дети, зная, что родители не оценят правильно их правдивости, легко становятся на путь сокрытия правды.

Возьмем простой пример. Мальчику холодно, но ему очень хочется гулять. Он рассуждает: «Если я скажу маме правду, она больше не пустит меня гулять». Если бы мальчик был уверен, что его поймут и пойдут навстречу, он добровольно пришел бы домой, чтобы погреться или одеться потеплее. И, если бы даже матери потребовалось задержать его дома, он к этому отнесся бы спокойно, зная, что это – действительно необходимо, а не просто ущемление его самостоятельности.

Прививая ребенку чувство правдивости, любовь к правде, не скрывайте, что правдивость не освобождает его от ответственности за содеянное. Плохо, если его правдивость показная, только ради того, чтобы его ставили в пример другим, или эгоистическая, когда она продиктована желанием выгородить себя. Такая правдивость граничит с бесчестием. Хваля детей за правду, одновременно требуйте от них правильных поступков, исправления допущенных ошибок.

Желая воспитать сына правдивым, родители поставили ему условие: если он будет говорить правду, его наказывать не станут; за неправду же он всякий раз будет наказан. Мальчик хорошо понял, что от него требуют. Родители с удовлетворением отмечали, что по их возвращении домой сын добросовестно докладывает им о всех своих шалостях. Однако, к их огорчению, количество шалостей совсем не уменьшилось. Таким образом, правдивость мальчика оказалась поверхностной, формальной. Правдивое слово не приобрело для него нравственного значения.

Как быть в таких случаях? Похвалив ребенка за правдивое слово, не оставляйте безнаказанным сам проступок. Поначалу можно ограничиться легким выговором или замечанием. Но, если проступок повторится, взыщи- те строже, не позволяя правдой покрывать свою вину. С таким же вниманием отнеситесь к правильным действиям ребенка, помогая ему выполнить данное обещание, поддерживая стремление исправиться. Пусть он научится быть правдивым не только в своих признаниях, но и в своих обещаниях.

Вообще говоря, нельзя формально подходить к правде. Правда может оказаться и хорошей и дурной, смотря по роли, какую она сыграла. Если врач скрывает от тяжелобольного его состояние, он делает доброе дело. Сказать в гостях, что обед приготовлен невкусно, – значит обидеть гостеприимную хозяйку, хотя правда формально соблюдена.

Формализм в воспитании правдивости ведет к появлению отвратительной черты – ябедничества. Ябедничество справедливо отождествляют с наговором, хотя в основе последней лежит ложь, а в основе первой – правда. Безнравственна сама цель, которую преследует ябедник или клеветник.

Уже в раннем детстве надо пресекать попытки ябедничать. Вот пятилетняя девочка вбегает на кухню и с оттенком удовольствия говорит о своем двухлетнем братце: «Мама, а Ваня пролил чай». На это мать холодно отвечает: «Когда Ванечка вырастет, он сам об этом сможет сказать». Девочка чувствует, что ее «правдой» недовольны, и, быстро сообразив, спрашивает: «А что, надо было вытереть, да?» «Вытри», – говорит мать.

Ребенок не станет ябедником, если так его воспитывать, чтобы он всегда ощущал нравственное значение правды, чтобы сама правда становилась для него не самоцелью, а средством достижения других хороших, нравственных целей. Это охранит его не только от ябедничества, но и от ложного товарищества, от участия в круговой поруке с целью скрыть правду.

Воспитание правдивости во всех случаях неразрывно связано с формированием цельного высоконравственного характера.

Автор: Д. Тройнова, кандидат педагогических наук

31 просмотров