Притча про кочегара

Однажды я присутствовал на одном диспуте. Ребята спрашивают учителей: «Что надо делать, чтобы изменялась жизнь к лучшему?». Учительница говорит: «Это очень просто. Каждый человек должен на своем месте делать дело хорошо. Ты учишься – учись хорошо, и все будет нормально. Ты работаешь на двух станках – работай лучше, и все будет хорошо…». И тогда у меня родилась притча про кочегара.

Жил-был кочегар. Приходит он на собрание <у себя на работе> и говорит: «Что-то у нас плохо поставлено медицинское обслуживание. У меня вот жена побаливает и дочка». Ему говорят: «Работай лучше». Кочегар начинает бросать в топку уголь лучше и лучше, дым идет больше. Проходит какое-то время, он опять приходит на собрание и говорит: «У меня вот дома все болеют, а у нас плохо поставлено социальное обеспечение и мало платят по больничному листу». Ему говорят: «Ты работай на своем месте лучше. Бросай в топку больше угля, и мы будем лучше жить». Он опять бросает в топку уголь, опять больше идет дыма. И еще больше заболевают его родные и близкие… 

В чем тут дело? Мы всегда говорили: если человек выполняет свои гражданские обязанности, точно действует в соответствии с законами, выполняет требования, которые ему предъявляют общество и государство, то это хороший гражданин. 

Мы привыкли к формуле «Делай свою работу лучше, и все будет изменяться к лучшему». И ничего не менялось. Прежде требования предъявляло государство к человеку, теперь наступил момент, когда наряду с этим появляется возможность, чтобы человек предъявлял государству требования через своих представителей во власти, через выражение общественного мнения, через демократические формы высказывания протеста.

Это вопрос принципиальный для воспитания, потому что мы с этих позиций должны менять свое отношение к ребятам. Мы не только к ним предъявляем требования, а стимулируем, чтобы и они постоянно высказывали свою позицию, свое требование к обществу.

Мы всегда жили под страхом «Устава…». И если влево или вправо от него, то ты нарушаешь, давай тебя исключать. Если не выполняешь решение вышестоящего органа, то ты, таким образом, не являешься ни гражданином, ни пионером, ни комсомольцем. Но эти времена остались в прошлом, теперь вопрос ставится иначе: почему мы не можем предъявить требования к той или иной организации, муниципальной или государственной? Вы должны на нас работать, дорогие товарищи, а не мы на вас!

То же самое и во всей структуре нашей общественной жизни. Все, кто управляет, являются исполнителями воли масс. И в зависимости от того, как  ее исполняют, они отражают интересы народа. Мы произносим высокие слова про эти интересы, но кто их будет выявлять и представлять? Логика тут такая: кто эти интересы в наибольшей степени выражает, тот в наибольшей степени и вправе называться человеком, представляющим народ.

Сегодня у нас новый взгляд на понимание общественного и государственного. Мы всегда через запятую писали: «государство, общество». Подразумевалось, что это одно и то же. Слияние «государственного» и «общественного» было полным и, казалось нам, необратимым. Но это не одно и то же, далеко не одно и то же.

Общественное – это народное. Во всех словарях, если внимательно посмотреть, повторяется одна и та же мысль: «Общество – это группа людей, осознавшая свою общность, общие интересы». До сих пор у нас не было такого осознания ни у одной группы людей – ни у профессиональной, ни у общественной, ни у какой-то другой.

Сейчас наступил такой момент, когда мы должны отделить государство от общества, хотя бы в сознании своем. Чтобы потом, если у нас общенародное государство возникнет когда-нибудь, было понятно, что государство и общество слились, но на основе народного <волеизъявления>. 

В детском коллективе формирование такого сознания, что мы – общественная сила, необходимая для того, чтобы защищать интересы человека, интересы каждого в нашем коллективе – это важнейший сдвиг в демократической реформе сферы воспитания.

Коммунарское самоопределение 

Поворот к гуманистическому воспитанию, если мы имеем в виду коллектив, связан с тремя позициями. Первая позиция – самоопределение, вторая – самореализация, третья – самореабилитация.  

Перспективы демократического общества – это многообразие объединений: по задачам, формам, ценностям. Если в среде ребят появится группа мальчишек и девчонок, которые не удовлетворены жизнью школы, своей организации, хотят жить иначе, и мы даём им возможность проявить свою активность и интерес, только тогда на базе вот этих групп могут возникнуть действительно настоящие детские самодеятельные организации.

Обвиняли то же коммунарство (ленинградская Коммуна юных фрунзенцев, как и одноименное движение, возникла в марте 1959 г. – Ред.) в том, что оно противопоставляет себя комсомолу и пионерской организации. За это именно его и «били» – ведь возникала альтернатива. Когда в коллективе есть ребята, которые хотят жить иначе (не противопоставлять себя, а просто активно работать и жить), а другие не хотят (им это не интересно), то мы, взрослые, обычно пытаемся всех вписать в одно сообщество, назвав это комсомолом или пионерской организацией. 

Таким образом нивелируем различия между детьми, отбиваем желание <действовать> у тех, кто действительно хочет каких-то преобразований, усредняем всю нашу жизнь. Поэтому не надо бояться в школе появления любых инициативных групп. Если они назвали себя «пионерами» – хорошо, «комсомольцами» – хорошо. Если они себя называют иначе, но выполняют социально верные функции – пожалуйста. Я думаю, через некоторое время дозреем мы до того, что именно так и пойдёт наша жизнь. 

Ничего не надо запрещать – бесполезное дело. Обсуждать надо, садиться за стол переговоров или вокруг костра, глаза в глаза, и находить компромиссы. И вот в этом плюрализме важно беречь ростки тех ребят, которые активность проявляют, а значит и заботу о коллективе, о своей стране. Таких людей надо просто пестовать. 

г. Петрозаводск, август 1989 г.

547 просмотров