А. С. Макаренко мечтал написать книгу о том, как воспитать человека, чтоб он был счастлив. «Научить человека быть счастливым нельзя, – писал он, – но воспитать его так, чтобы он был счастливым, можно». Вместе с тем он подчёркивал трудность этого вопроса, «потому что никогда ещё не было решено практически, от каких качеств характера, от каких привычек, традиций, развития убеждений зависит счастье».

В этих словах выдающегося советского педагога мы особенно хотим подчеркнуть одну мысль. Конечно, каждое общество создаёт разные условия для счастья, каждый класс имеет свой идеал счастья. Но практически возможность стать счастливым зависит не только от условий и идеала, но и от личных качеств человека, в том числе от его привычек.

В нравственном воспитании детей мы часто слишком много надежд возлагаем на сообщение детям определенных представлений и понятий и слишком мало заботимся о формировании привычек и потребностей. Между тем, именно последние являются необходимейшей основой правильного поведения. И в тех случаях, когда между ними и сознанием нет гармонического единства, всё поведение человека приобретает двойственный и неустойчивый характер.

На это обращал внимание ещё К. Д. Ушинский. Он писал о том, что убеждения, которые приняты нами в жизни, но противоречат нашим наклонностям, живут в нас «как нечто чуждое и принудительное, готовясь оставить нас при первом взрыве страсти».

Ту же мысль в другой форме и более развёрнуто формулирует А. С. Макаренко: «Я допускаю, что может быть такое положение, когда у школьника будут правильные, советские патриотические представления, но не воспитана правильная, советская привычка. Это особенно важно, когда речь идёт о воспитании таких качеств, как терпение, умение преодолевать длительные затруднения, брать препятствия не рывком, а давлением. Сколько бы вы ни создавали правильных представлений о том, что нужно делать, но, если вы не воспитаете привычку преодолевать длительные трудности, я имею право сказать, что вы ничего не воспитали. Одним словом, я требую, чтобы детская жизнь была организована как опыт, воспитывающий определённую группу привычек».

Жизнь на каждом шагу многочисленными примерами подтверждает правильность этой мысли.

Ученик может хорошо осознавать недопустимость обмана учителя, но в то же время оказаться не в силах преодолеть привычку пользоваться чужой подсказкой. Девочка знает, что нужно помогать матери, искренне хочет так поступать, но, не имея привычки убирать за собой, убегает в кино, оставив после себя грязную посуду, разбросанные вещи. Юноша хочет стать закалённым и сильным спортсменом, но, не имея привычки ежедневно делать зарядку, обтирание, упорно тренироваться в том или ином виде спорта, остаётся хилым мечтателем…

Воспитание лишь тогда может дать полноценный результат, когда воздействие на сознание сочетается с упорной и терпеливой работой по формированию определённых привычек поведения. При этом, как правило, воспитание начинается с выработки привычек.

Например, общая идея о значении и необходимости спорта ребёнку 3-4 лет ещё недоступна. Однако привычки в любую погоду совершать прогулки на свежем воздухе, кататься на санках, делать простую зарядку, обтираться и обливаться могут уже быть выработаны. И это не только облегчит в дальнейшем усвоение самой идеи о значении физической культуры, спорта, но и придаст ей силу подлинной убеждённости.

Случается, однако, и так, что ребёнку не привили никаких навыков и привычек физической культуры, а, напротив, дали ему изнеживающее воспитание: он привык мыться лишь тёплой водой, излишне тепло одевать- ся, по утрам долго нежиться в постели, и хотя он уже подросток, но ещё не умеет плавать, не катается на коньках, не ходит на лыжах. И вот такому беспомощному подростку в яркой увлекательной форме разъясняют значение спорта, убеждают стать спортсменом. Возможно, он действительно загорится таким желанием, но для того, чтобы оно было осуществлено, ему придётся проявить недетски сильную волю, ведь надо будет «ломать» всего себя, идти наперекор всем прежним сложившимся привычкам. Это – трудная задача даже для взрослого человека.

Что же получится, если он не справится с этой задачей? Признавая попрежнему полезность спорта и умея разъяснить это другим, он сам на деле может вернуться к прежним привычкам. При этом для себя лично он будет придумывать те или иные оправдания. Возникает опасный источник лицемерия в будущем.

Дело может сложиться и по-другому. Желание заниматься спортом глубоко захватит школьника, но отсутствие первичных навыков, умений и привычек в этой области постоянно будет возбуждать в нём ощущение своей беспомощности, ослаблять веру в свои силы, возможности. В дальнейшем это может привести к развитию безволия, душевных конфликтов, сознания своей неполноценности и поисков «утешения» в пассивной мечте.

Ещё пример: педагог убедил школьника в необходимости чутко заботиться о членах своей семьи. Случилось так, что у школьника заболела мать – единственный взрослый член семьи. Обладая достаточными трудовыми умениями и привычками, приобретёнными ещё с ранних детских лет, такой школьник самостоятельно и успешно хозяйничает, ухаживает за малышами и матерью. Успех всей этой деятельности рождает в нём чувство глубокого удовлетворения, и это, несомненно, отразится на формировании его характера и нравственного облика в целом.

Но вот та же идея чуткой заботы о близких внушена школьнику, не обладающему достаточными навыками и привычками к труду, не умеющему даже сварить манную кашу… Искренние, но неудачные попытки помочь матери, беспомощность в обращении с малышами, неумение самостоятельно обслужить самого себя – всё это может привести к разочарованию школьника в самом себе, к надлому в характере.

Нравственное убеждение лишь тогда приобретает достаточную силу и содержательность, когда падает на соответствующую почву в виде воспитанных с раннего детства привычек и умений, накопленного опыта поведения.

«Самоё убеждение, – говорит К. Д. Ушинский, – только тогда делается элементом характера, когда переходит в привычку. Привычка именно и есть тот процесс, посредством которого убеждение делается наклонностью и мысль переходит в дело». (Выделено нами. – С. Р.)

Этой важной мыслью Ушинский указывает на необходимость такой организации жизни детей, при которой привитие им тех или иных взглядов непрерывно подкреплялось бы действиями и поступками детей, отвечающими этим взглядам. Систематически повторяя их, ребёнок привыкнет поступать определённым образом. В результате мысль о необходимости так поступать не будет просто «висеть» пассивно в сознании, а превратится в настоящее активное убеждение, в элемент характера. И тогда уже само убеждение станет действенным инструментом выработки новых ценных привычек.

Таким образом, мнения двух выдающихся наших педагогов – Ушинского и Макаренко – об огромной роли привычки в формировании характера и личности ребёнка совпадают.

Рассмотрим более внимательно психологическую природу привычки.

Привычка, как и навык, представляют собой автоматизированные – в результате повторений – действия, поступки. Если вначале то или иное действие, поступок совершались при полном внимании и активном мышлении, то в дальнейшем, благодаря повторениям, они требуют всё меньше внимания, размышления, контроля сознания.

Так, акт езды на велосипеде для того, кто впервые этому обучается, представляет собой сложное действие, требующее мобилизации всех сил и внимания. Но по мере повторения те же акты езды совершаются со всё меньшей затратой физических и душевных сил. Ребёнок перестаёт сознательно регулировать каждое отдельное движение рук и ног. Постепенно автоматизм движения достигает такого уровня, что велосипедист во время езды свободно может рассматривать местность, заняться какими-либо специальными наблюдениями, следить за ездой товарищей, разговаривать с ними и т. д.

Таким образом, огромная ценность привычек и навыков в том, что они придают деятельности и поведению ребёнка определённые устойчивые формы и в то же время экономят его физические и душевные силы, дают возможность направить их на освоение более сложных форм деятельности и поведения.

Так, автоматизация процесса чтения позволяет ребёнку сосредоточить всё внимание на самом содержании читаемого текста. Овладение технической сложностью исполнения какой-нибудь музыкальной пьесы позволяет пианисту направить все свои усилия на повышение художественности исполнения и т. д.

Ушинский, сравнивая непривычное действие с привычным, говорит, что первое по своей производительности напоминает ручной труд, а второе – труд машинный. «Как бессилен был бы человек в экономическом мире, не имея других орудий, кроме рук своих, так был бы он бессилен и в психофизическом мире, если б не обладал способностью привычки. Как машины дают человеку возможность при одинаковом количестве употреблённых им усилий достигать громадных результатов, так привычка даёт человеку возможность необозримо обширной психофизической деятельности при одном и том же количестве душевных усилий».

Великий русский физиолог И. П. Павлов показал, что важным свойством деятельности нашей нервной системы является её постоянная направленность к определённому порядку, устойчивости, системности. Достаточно, скажем, начать какое-нибудь определённое действие, чтобы за ним последовала целая цепь влекущих друг друга действий. Например, решив выйти зимой из дому, мы проделываем целый ряд привычно следующих друг за другом движений: надеваем пальто, галоши, шапку, открываем и закрываем двери. При этом мы можем говорить с родными или думать о чём-нибудь постороннем, выполняя все указанные действия «механически», то- есть не задумываясь над ними.

Эта система в то же время динамична: она может постепенно видоизменяться. Так, если мы переехали в другую квартиру, где подругому расположены вешалка, шкаф, двери, то через некоторое время у нас сложится несколько иной порядок привычных движений.

Навык и привычка, имея общие черты, существенно отличаются друг от друга. Навык – это умение автоматически выполнять какое-либо действие, а привычкой мы называем потребность человека выполнять это действие. Можно хорошо овладеть навыком чтения, но не иметь привычки к чтению, то-есть не испытывать потребности читать книги. Мы говорим, например, о каком-нибудь юноше, что у него есть привычка следить за новинками литературы, то-есть ему всегда хочется читать новое, для него это стало устойчивой потребностью. О другом мы говорим, что у него сложилась привычка читать перед сном, – без удовлетворения этой потребности ему трудно уснуть.

Можно, пожалуй, сказать, что привычка – следующая ступень в развитии навыка. Навык как бы прокладывает путь привычке, облегчает её возникновение. Если ребёнок научился хорошо ходить на лыжах, он с удовольствием будет проводить свой досуг на лыжах – это станет его привычкой.

Некоторые навыки сами по себе нейтральны для ребёнка. Но они становятся привычками в том смысле, что необходимость отказа от этого навыка или изменения его вызывает неудовольствие ребёнка. Например, некоторые дети, овладевая навыками письма, приучаются неправильно держать ручку или карандаш, и это потом становится трудно преодолимой привычкой. Если даже после объяснения ребёнок осознаёт, что так держать ручку нельзя, ему очень трудно самому исправить этот навык. Достаточно малейшего отвлечения внимания, и рука его «сама» будет стремиться снова взять ручку привычным неправильным способом. Необходимость затрачивать дополнительные усилия, чтобы преодолеть неправильный навык, неприятна для ребёнка, и он стремится её избежать.

Такой же является, например, привычка хлопать дверями либо оставлять их вовсе открытыми настежь. По сути, это незавершённые или неправильно формировавшиеся навыки, превратившиеся в привычки. Не научили ребёнка тихо прикрывать за собой дверь, вот и закрепилась привычка хлопать ею или оставлять её распахнутой.

В условиях безнадзорности дети иногда легко подхватывают дурные чёрточки в поведении окружающих, и потом незаметно эти чёрточки превращаются в устойчивые дурные привычки. Так, подражая старшим, мальчики нередко начинают курить; подхватывая чужие бранные словечки, они привыкают сквернословить и т. д. Способность многих привычек формироваться стихийно требует от родителей и воспитателей вдумчивого надзора за детьми.

Огромное воспитательное значение привычки в том, что она прокладывает путь к формированию характера, личности ребёнка в целом. Недаром Л. Н. Толстой, записывая «мысли мудрых людей», включил в свой дневник следующее изречение Теккерея: «Посейте поступок и пожнёте привычку, посейте привычку пожнёте характер, посейте характер пожнёте судьбу».

Естественно, каждого родителя глубоко интересует вопрос о воспитании привычек. Когда, в каком возрасте, в какой последовательности их воспитывать? Какими средствами быстрее закреплять хорошие, полезные привычки? Как искоренять вредные?

Автор: С. Я. Рубинштейн,
кандидат педагогических наук

29 просмотров