shutterstock.com

Все мы, родители, ходим на них с видом идущего на заклание агнца. Покорно садимся за парты и слушаем в тревожном ожидании звуков родного имени неторопливые рассказы классного руководителя о Кате и Даниле, Пете и Елизавете…
«Катя закрылась. Почему? Возможно, таким образом заявляют о себе гормональные процессы… Петя, наоборот, открылся. Даже слишком — рот не закрывается… Дальше поехали — Настя. Где у нас мама? Вижу, ага. Ну и что? Сходили в поликлинику?..»
Нервы — струной, поскольку все время ерзаешь на жестком стуле, беспокоишься: «Похвалят моего на этот раз или не пощадят? Возьмут да и пропесочат на виду у города и мира?..»
Но вот, кажется, очередной моноспектакль учителя подошел к концу. Что же на выходе? Увы, опять, как правило, стандартные воодушевляющие просьбы, малополезные призывы и рекомендации из серии «не расслабляйтесь», «присмотрите», «пообщайтесь», «проследите».

Главный порок жанра традиционных родительских собраний очевиден: детей на них публично обсуждают — по алфавитному списку, у всех на глазах, к тому же в их отсутствие. Но хорошо ли за глаза говорить о самых близких нам людях? Даже в педагогической энциклопедии такая практика «публичной “проработки” трудных детей и их родителей» квалифицируется как бестактность. Не по вкусу она и самим школьным воспитателям. Практически все сто процентов классных дам в Москве отнесли родительские собрания к числу самых тяжелых, нелюбимых ими должностных обязанностей.

Разговор с открытым микрофоном

В 51-й школе г. Рязани от собраний в их первозданном формате, когда все парты обращены лицом к педагогу, чтобы внимание «учеников» сосредотачивалось на учителе, отказались лет десять назад. Скучные прения заменили регулярными «родительскими вторниками», так называемыми РуСами — разговорами у свечи.

Парты сдвигаются в угол, папы и мамы садятся уютным кружком в мягкие кресла, как в кабинете релаксации, ну а начинает общий сбор гитара.

Песня настраивает на душевный разговор, задает тональность встречи, просто улучшает настроение.

Я вошел в самый разгар «свечи». Родители свободно размышляли о своих педагогических волнениях и опасениях. Но не хором, а по кругу — так, как принято во Всероссийском детском центре «Орленок» и у ленинградских коммунаров. (Знаменитый Клуб юных коммунаров, КЮК, как и одноименное движение, возникли на волне оттепели 1960-х годов, а благодаря «Комсомольской правде» о нем узнала вся страна. Эти идеи директор 51-й школы Ольга Николаевна Маслюк привезла из «Орленка» и положила в основу своей кандидатской диссертации.) Что поразило: взрослые люди говорили без стеснений, совершенно искренне, с полным доверием к товарищам по «огоньку». Впрочем, судите сами…

— А у нас — один футбол и ноутбуки в голове. Мой парень футболистов знает так, как будто все они его одноклассники. Уроки забросил…

(Учитель: «Так вот и давайте устроим матч века — команда отцов против команды детей!»)

— Скажу откровенно: каждая тройка — травма для Жанны. Учиться ей скучно. Планы на жизнь? Она спит и видит себя модельером…

(Чья-то мама: «Да это же замечательно! А что мешает воплощению этой красивой мечты? Пусть приходит к нам в швейное ателье «Иголочка». Не сомневайтесь, мы найдем общий язык!»)

Со стороны посмотришь — разговор плывет, как песня, сам собой. В чем же секрет? Как удалось педагогической команде школы достичь такой раскованности в отношениях?

Оказывается, и воспитанников, и родителей здесь учат двум непреложным законам — «Доброго отношения к человеку» и «Закону орлятского круга». Высказался сам — передай слово товарищу. А еще передают (вместе со словом) «микрофон» — игрушечного зубренка, символ Рязанского заповедника. То и дело слышишь: «У кого микрофон?». Или: «Включите микрофон погромче — пропадает звук!»

Получив зубренка, каждый участник «огонька» выстраивает свою мысль по неизменным правилам:

  1. Излагаю проблему, затем пробую понять, кто ее создал («чья она»): семья, ребенок или школа?
  2. Честно определяю свое отношение к проблеме: насколько она драматична и как ее можно решить?
  3. Из всех вариантов действий по «ремонту ситуации» выбираю самый продуктивный.

Чтобы разговорить родителей, используется и особый интерьер. Вместо обычных электрических лампочек трещат живые рождественские свечи; здесь же центр круга украшают несколько живых ромашек в элегантной вазе. Мягкая подсветка над доской дает возможность педагогу бегло стенографировать по ходу разговора самые важные детали. Чайные приборы, блюдо с мандаринами. Тут-то убеждаешься воочию, что наболевших тем на душе у родителей — и помимо непременной успеваемости — море-океан без берегов…

— Дочь постоянно жалуется на головную боль, страдает от бессонницы…

(«А вы проветриваете на ночь комнату?», «Колыбельную ей перед сном поете?», «Телевизор выключен?», «Молоко с медом пробовали? Очень вкусно!» — доносятся со всех концов советы вразброс и вопросы инженеров, стоматологов, риелторов, строителей, то есть самых обычных мам и пап.)

— А мой не завтракает перед школой: «Не хочу-у-у!»

(«Посуда, из которой дети едят и пьют, должна, как новенькая, скрипеть от чистоты и привлекать своим дизайном. Чтобы ребенку захотелось утром почаевничать», — вступает в разговор Татьяна Валентиновна Кондрашина, одна из лучших здешних воспитателей.)

— Добрый всем вечер, я бабушка Андрея Сауткина. Понимаете, у Андрея сколиоз. Он уроки делает, лежа на животе, чтобы не так больно было…

(Учитель Татьяна Кондрашина: «А вы возьмите напрокат конторку, и пусть занимается стоя, по методу Владимира Базарного…»)

Нужны ли комментарии, читатель? Более содержательного разговора на педагогические темы я не слышал ни в одном научном учреждении России. Мало того, концерт! Ведь был еще импровизированный детский концерт. Оля Черкесова исполнила на рояле «Маленькую прелюдию» Баха, Никита Юдин прочитал стихи, Валеру Хорина поздравили с победой на районных гимнастических соревнованиях (вручили грамоту).

Все это тоже неслучайно. Наши захваченные вихрем ежедневных вызовов и стрессов родители частенько забывают о естественных (то есть произрастающих вне школы) талантах собственных детей. Приходится напоминать. А после удивляться: надо же, сколько у них, оказывается, этих уникальных качеств, черт характера, достоинств. «Ведет домашний бюджет», «переплетает ветхие книги», «гениально общается с младшей сестрой»…

Завершает встречу песня на стихи Константина Ваншенкина «Я люблю тебя, жизнь» в исполнении дружного родительского хора. Но прощаются участники этих исключительно семейных по тону бесед ненадолго — всего лишь до следующего вторника.

Встречаться еженедельно — это, как поясняют педагоги 51-й школы, не снятый с потолка каприз, а научно выведенный минимум общения.

«Большинство родителей не удостаивают детей вопросом “Как твои дела?” целыми днями напролет, — делится профессиональными секретами директор школы Ольга Маслюк. — Все надеются на школу. Вот мы и действуем, исходя из предлагаемых нам обстоятельств».

865 просмотров