Но так ли это? «Работая в «полях», нам было отчетливо видно, что число обратившихся увеличилось в марте и апреле 2020 года примерно в 3 раза», – написал на своей странице в Facebook руководитель реабилитационного центра по лечению наркомании и алкоголизма «Чистый день» Данила Бодров. 

По его утверждению, в среднем поток обращений в центр «помолодел». При этом все эти люди признавались, что раньше, до распространения COVID-19, не имели проблем с зависимостью либо зависимое поведение не приносило им никакого вреда, не разрушало их жизни и жизни их близких. А ведь, как правило, первый «тайный» опыт знакомства с зельем приходится на подростковый возраст.  

Избежать одиночества

Миша М. (12 лет), выросший в Белоруссии, описывает благополучное поначалу детство: «Я любил читать, музыку хорошую. Но это не интересовало новый круг общения, новых одноклассников. Они мне показали вещество: «Хочешь попробовать?». И через полчаса купили новое, такое же, в соседнем доме. Так я пристрастился к препаратам, изменяющим сознание. Причина боялся стать белой вороной, объектом насмешек товарищей…». 

Перед нами самая, пожалуй, тихая проблема общества, самый беззвучный вопль ХХI века: она тихо входит на порог квартиры, тихо протекает, поражая самых, на первый взгляд, безобидных и благополучных домашних тихонь. Но (это крайне важно!) поражает и родителей подростков: в науке считается практически доказанным, что родственники зависимого человека почти так же больны, как и сам зависимый.    

Кристине Л. очень не нравилось, когда родители давили на нее, постоянно требовали прищемить свой язык, не грызть ногти и не класть локти на стол. «Пока не прочитаешь вслух от сих до сих, к ребятам во двор не пойдешь!» эхом звенело в ушах. Постепенно, подражая родителям, она полюбила по точно такой же методике издеваться над своим младшим братом. В результате, как она выражается, «дома стало плохо, и я начала выбиваться в улицу».  

Первая встреча с выпивкой произвела ужасное впечатление. Но ее рассказ об этом привел в восхищение школьных подруг: «Сильна, сестренка!». Благодаря алкоголю стала встречаться с самым крутым хулиганом двора. «Я держала марку, козыряя тем, что могу пить водку из горла…». 

У всех зависимостей общий корень – страх перед выбором

«Что приготовить сегодня на ужин? Поделитесь вариантами, подсказками!». Из поколения в поколение такой вопрос детям – что называется, в здравом уме и твердой памяти – никто из нас и наших пращуров не задавал. «Да он и сегодня многим покажется надуманным», – делится консультант-терапевт по химической зависимости Наталья Тимакова. 

Наталья работает в системе помощи наркозависимым 15 лет и у всех своих подопечных наблюдала одну общую особенность: все вместе и каждый в отдельности они не умели выбирать и брать на себя ответственность за сделанный выбор. С детства покорно принимали к исполнению любую просьбу или поручение от взрослых – без рассуждений, «лишних» дискуссий, попытки предложить свою «повестку дня». У них слабая воля? Возможно. Но это не значит, что такое свойство личности следует сопровождать «ядом авторитарности» – зашкаливающей по скорости и плотности нравоучений, исходящих от взрослых.  

«Сначала у малыша не спрашивают о его кулинарных предпочтениях, а кончается дело тем, что мама выбирает за него школу, вуз, профессию, место работы и подругу жизни. Это тоже своего рода зависимость – от чужого (материнского в данном случае) мнения», – рассказывает психолог. 

Напомним: исследователи насчитывают уже до 400 видов невротических зависимостей (аддикций). Кроме алкоголизма и наркомании, они выделяют зависимость от новостей, аддикцию к покупкам, зависимость от еды (соль, сахар, кофе, шоколад), трудоголизм (страдающий этим недугом не умеет переключать мысли с работы на семью и отдых), интернет-зависимость, лудоманию (аддикцию к играм), аптечную наркоманию и пр. 

 «Жанна Г. (18 лет): «В компании появляется новый мальчик, очень красивый, умный, из МАРХи (Московский архитектурный институт Ред.). Я влюбляюсь. Мне 16 лет. Зима. Приходим к нему в гости. Он отводит меня в другую комнату и предлагает остаться, открывает шкафчик. В нем лежат шприцы. Мне очень страшно. Но я его люблю, и чтобы остаться, пойду на все».

Болеют не дети, а школа 

Мы разговорились с Натальей Тимаковой в одном из подмосковных центров реабилитации наркозависимых, число которых множится сегодня подобно грибам после дождя, обступая столицу все плотнее. «Мир изменился бы до неузнаваемости, если бы в придачу к политике традиционного кнута и стандартного пряника наша семейная педагогика обзавелась бы еще третьим инструментом – принципом выбора. Этому надо учить детей сызмальства, это сильнейший способ обрести ответственность и уверенность в себе», – подчеркивает женщина, чья ослепительная белозубая улыбка и уникальный профессионализм подарили новую жизнь многим десяткам наркозависимых.      

Тему свободы выбора затронул в интервью «Семье и школе» и директор казанской авторской школы «СОлНЦе» Павел Шмаков, много лет преподававший в Финляндии, где почти ничего не слышал о проблеме наркозависимых: сколь это ни странно. (Между прочим, это ему, иностранцу, финские дети из школы Aleksis Kivi присвоили титул «Лучший учитель 2009»!)   

Оказывается, в Суоми умению выбирать учат даже двухлетних крох. «В детском садике к ним подходит воспитательница и спрашивает: «Дети, вам молочка или водички? Если хотите молочка, поднимите большой пальчик. Если водички, поднимите мизинчик». Дети напряженно думают и осуществляют выбор. Они еще говорить не умеют, но уже понимают что-то. Их учат выбору», – делится Павел, приводя и противоположный пример: «В нашем российском богатом детсаде на столе малыш увидит молоко, воду и какао. В бедном садике он ничего не найдет, кроме стандартно безальтернативного напитка: выбора у детей нет. Как правило, им просто выдают, «что полагается»…

С этим выводом согласны американские философы из Калифорнийского университета в Беркли Джоэл Крамер и Диана Олстед, авторы бестселлера «Маски авторитарности: очерки о гуру», где на примерах политических лидеров доказывают: «Мы живем в обществе, где больны не люди, а мораль». В противном случае, в их представлении, наследственность склонных к зависимости людей никогда не проявила бы себя, в том числе, в виде синдрома расколотой психики.  

Человек испытывает положительные эмоции благодаря эндогенным опиатам (ЭО), находящимся в центре удовольствия в головном мозге. У большинства людей стандартный уровень ЭО.  Люди с «плохой наследственностью» имеют заниженный уровень гормонов радости. Такие подростки более восприимчивы, требуют особого подхода, в коллективе чувствуют себя одинокими и непонятыми. У них бывает беспричинный всплеск или упадок сил; им свойственно застревать на тех или иных привычках, «приносящих радость». 

      Из статьи в «Педагогической онлайн энциклопедии». 

Что же делать родителям, чтобы своевременно распознать коварную болезнь – наркозависимость? Им нужно обратить особое внимание на своих детей, если:

  • те вдруг становятся слишком скрытными, 
  • заметно снижается успеваемость. 

Должны насторожить и новые подозрительные друзья, резкая смена настроения, систематическая «сбивчивость показаний», растущая агрессивность. Наркоман это хронический лжец, который темнит по любому поводу, порой даже тогда, когда логичнее сказать правду. Среди прочих симптомов – ношение не по погоде одежды с длинными рукавами (есть опасность, что колет вены), поведение, напоминающее состояние опьянения, но отсутствие при этом запаха спиртного.

В любом случае, гремит ли под вашей крышей гром или светит солнце, строить общение с детьми желательно, что называется, «без личностей». Вместо: «Ты виноват, ты нас обидел, опозорил  и т.д.» правильнее использовать формулу «Я чувствую сейчас боль, обиду, мне страшно, неприятно. Помоги мне справиться с этой проблемой». Темы для ссор найдутся новые, их пруд пруди, а ребенок у вас такой только один. 

547 просмотров